Писали ли Вы в детстве сказки? А истории сочиняли? Наверняка хоть раз да пробовали… а может даже грезили о писательской стезе? Мне кажется, что почти каждый человек прошел через это. Не все, конечно, стали писателями, но ведь никто и не требует чтобы каждый хоть раз взявший в руку перо и положивший перед собой девственно белый лист бумаги становился известным и популярным писателем. Хотя это вовсе не отменяет желания «пером фантазии крыла творить волшебные миры». Вот на этом я и хочу заострить внимание читателя этой небольшой сказки. Итак, начнем!
Солнце лениво вставало над горизонтом, высвечивая город из легкой утренней дымки. Солнечные лучи, тут и там озорливо плясавшие на стенах домов, будили мирно спящий город и озаряли комнату Кристиана ярко-желтыми оттенками солнечных бликов. Но отнюдь не солнце, так бесцеремонно ворвавшееся в его комнату, послужило причиной столь раннего пробуждения Кристиана. Сегодня он встал рано потому, что ждал гостя, и гостем этим, как Вы, наверно могли догадаться, был я. Утренняя иллюминация застала его на кухне, где он, готовясь к приему гостей, готовил легкий утренний завтрак.
Встав спозаранку и, выпив наспех чашечку кофе, я вышел из дому. Свежий утренний воздух окончательно взбодрил меня, и я легкой поступью шел по пустынным, расцвеченным янтарными тонами, утренним улицам. Солнце сияющим диском все выше и выше поднималось над крышами домов, заглядывало своими лучами в щели зашторенных окон, узором калейдоскопа, просачивалось сквозь витражи витрин.
– Еще пара часов и начнет припекать, – думал я, приближаясь к дому своего друга, – это лето так необычайно жарко для этих мест.
Путь мой был недалек – вон уж показалась резная калитка, а за ней небольшой двухэтажный домик, в котором вот уже много лет проживает лучший друг нашей семьи; чудесный человек и замечательный писатель.
Подойдя к дому, я вытер ноги о плетеный коврик и негромко постучал. Кристиан обладал поистине удивительным слухом – тихого стука в дверь было достаточно для того, чтобы он услышал его, даже находясь в кабинете на втором этаже. Вскоре за дверью послышались шаги, зашуршал поворачиваемый в замочной скважине ключ и, наконец, дверь предо мной открылась.
– Доброе утро. – сказал я, пожимая другу руку.
– И Вам доброго, друг мой. – видя, что я, будучи взволнованным, совсем позабыл цель своего визита, Кристиан добавил, – Прошу, пойдемте в кабинет… не стоять же нам в дверях.
Я последовал за ним. Кристиан войдя в комнату, придвинул к камину два кресла и небольшой столик, предложил мне сесть. На столике уже благоухала, изумительная на вид и запах, яичница с не менее изумительным беконом, которую так искусно приготовил мой друг к моему приходу. Не долго думая, мы приступили к трапезе.
– Вы, смотрю, в нетерпении… – спросил он вдруг и пристально посмотрел мне в глаза, – вижу, Вы припасли для меня очередной заковыристый вопросик?
– Да, угадали. – сказал я усаживаясь в кресло, – Я давно хочу спросить как у Вас получается писать такие замечательные книги. Вам наверняка известно, что вашими сказками зачитывается весь мир – мне кажется, Вам известен секрет писательской популярности.
– Секрет? – переспросил Кристиан, садясь в кресло напротив, – Никакого секрета нет. У меня просто есть все, что необходимо настоящему писателю. Вот, смотрите, – он указал в сторону стоящего у окна стола, – там лежит мое перо и бумага.
– И они, наверно, волшебные? – шутливо спросил я.
– Нет. Самые обыкновенные. Перо и бумагу я купил в соседней лавочке. – Кристиан улыбнулся и добавил, – Не думаю, что там продают что-то волшебное, да и лавочник не очень-то похож на волшебника.
– Но как же?.. Неужели это все?
– А что еще надо? Остальное: терпение, желание и фантазия есть у каждого человека. Главное – ни на секунду не забывать об этом.
– Еще талант, наверное.
– А что такое талант? Талант – это труд. Желание, труд и терпение.
– Значит – я тоже могу писать, так же как и Вы?
– А почему бы и нет? Не сразу конечно будет получаться, но Вы вполне можете попробовать…
– А можно сейчас? С вашего позволения, я хотел бы попробовать написать что-нибудь вашим пером. Мне думается, что оно все-таки немножко волшебное.
– Разумеется, друг мой. Прошу, садитесь и берите перо. Бумага, если Вам не хватит той, что есть, лежит в верхнем ящике стола.
Покончив с завтраком, я уселся за стол и, положив перед собой бумагу, стал думать. Раз за разом я осматривал комнату, пытаясь зацепить взгляд за какой-нибудь предмет и тем самым обнаружить ниточку будущего рассказа. Наконец мой взор остановился на камине, – решено – он будет героем моего рассказа, – камин был действительно достоин описания. Меня привлекла его красивая золоченая резьба, изящно-гибкие бронзовые драконьи головы, витиеватый узор мозаики, прочность и белизна мрамора.
– Должен быть еще один герой, – подумал я, – и пускай им будет кот – кошки частые герои многих сказок, почему бы коту не стать героем моей. Главным героем!
Боясь упустить идею, я поспешил приступить к письму.
* * *
Наступил вечер. За окном, пронзая сгущавшиеся сумерки серебряными лучами, взошла луна. Люди возвращаются домой с работы. Тут и там в окнах загорается свет, и в какой не загляни дом – увидишь, как в кухнях и кухоньках, среди благоухающих съестным кастрюлек, суетятся кухарки. В любом доме сейчас суетливо: готовится множество яств, достаются из темноты погребов бутылки вина и накрываются столы – стоит обыкновенная предпраздничная суета. Все с нетерпением ждут прихода рождества.
Вечер будто призвал в город добрую рождественскую сказку. На небе праздничными гирляндами загорались и перемигивались звезды, снегопад, устилал толстым белым покрывалом дороги и крыши домов, а ветер словно, потакая капризу зимы, закручивал и пускал по земле снежные буранчики.
– Тут самое время появится коту, – думал я, – пускай он появится неожиданно, как, впрочем, и подобает появляться кошкам. Кот, как и подобает кошкам, не заставил себя долго ждать:
– Суета, суета, кругом суета… – ворчал кот, забираясь на балкон. Он нагулялся за день и теперь возвращался домой, чтобы поесть и отогреться.
Важной поступью прошел он по каменным перилам балкона и, спрыгнув вниз, подошел к стеклянной двери ведущей в комнату – дверь оказалась заперта. Кот отряхнул с шерстки снег, поскреб когтями о стекло и пару раз громко мявкнул. Нужный результат достигнут – хозяйка впускает его в дом. Кот, не нарушая чинности шага, вошел в комнату, прошелся туда-сюда, заглянул в каждый угол и в малейшую щелочку. Не найдя ничего достойного внимания он вернулся к окну, запрыгнул на подоконник и, глянул сквозь стекло – вверх и вниз. Там тоже ничего примечательного не обнаружилось: все было как обычно – шумные толпы людей прогуливались по улицам, ярко-желтым глазом светила с небес луна да крупными хлопьями валил снег.
– Суетливые существа эти люди. – заключил кот, закончив осмотр, – не то, что кошки – вот кошки никогда не учинили бы такой суеты.
Устроившись поудобнее и осмотрев еще раз комнату – теперь уже сверху – кот увидел стоящую на столике свечу.
– Так вот кто светит тут во мраке, – шутливо сказал кот, обращаясь к свечке.
– Да, это я свечу. – отвечал ему огонек, – Я – сын большого огня в камине, сегодня вечером хозяин зажег меня – вот я и родился, чтобы побеждать тьму.
Кот не ответил, а лишь смотрел на огонь – переводя взгляд, сравнивал трепещущий огонек свечи, мощным пламенем бушующим в камине. Смотрел на пляшущие на стенах алые отблески пламени и думал. Думалось ему о том, как все-таки схож огню характер у кошек – тут добрый и ласково-теплый, а через мгновение – разрушительно-обжигающий.
– Все-таки нет, – сказал кот, – нет в тебе того, что присуще всем кошкам: суетливое ты существо, огонь, как и люди, которым ты служишь.
– Я молод и люблю жизнь! – отвечал огонек коту, – Мне нравится жить и освещать людям путь. Неужели это плохо знать свое призвание и следовать ему до конца жизни?
Кот вновь не ответил – он думал, вспоминая свою жизнь.
– Огонек, а огонек, ты умеешь рассказывать сказки? Пожалуйста, расскажи мне хотя бы одну, – попросил вдруг кот у свечи.
– Я? – удивился огонек, – Я не умею, ведь я еще слишком мало жил и видел. Попроси огонь в камине – он стар и мудр и наверняка знает много чудесных историй.
Кот спрыгнул с подоконника и медленно подошел к камину; подошел близко-близко, так как никогда не позволял себе ранее.
– Огонь, расскажи мне сказку, – сказал кот, осторожно приблизившись, – свечка сказала, что ты знаешь много чудных историй.
– Да, я знаю много сказок, – ответил огонь, – какую именно ты хотел бы услышать?
– Выбери сам – пускай для меня это будет сюрпризом.
– Что же, – сказал огонь, – я расскажу тебе историю, которую слышал много лет назад в этом доме. Эту сказку рассказывала своей дочери мать, и я хорошо запомнил ее. Женщина говорила, что ее ей рассказал огонь – участник этих событий.
Кот лег на пол, обернулся своим пушистым хвостом, положил голову на лапы, и приготовился слушать. Немного выждав, огонь начал свой рассказ:
«Было когда-то двадцать пять оловянных солдатиков, родных братьев по матери – старой оловянной ложке; ружье на плече, голова прямо, красный с синим мундир – ну, прелесть что за солдаты!..» *
Кот лежал у камина, слушал сказку и мечтательно смотрел на пляшущий на дровах огонь. Иногда, в особо трогавшие его моменты, огонь останавливался, щелкал, разбрасывая вокруг искры. Желто-алыми стрелками падали они на настил у камина и медленно тухли, оставляя на красной меди черные точечки угольков. Успокоившись, огонь вновь продолжал:
«И они сделали из газетной бумаги лодочку, посадили туда оловянного солдатика и пустили в канаву. Сами мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Ну и ну! Вот так волны ходили по канавке! Течение так и несло, – немудрено после такого ливня!..» – тут огонь ярко вспыхнул, быстро перекинулся с одного полена на другое, полыхнул, опалив коту кончики усов.
– Прошу прошения, уважаемый кот, – извинился огонь, – я, кажется, излишне распереживался. Надеюсь, я не причинил Вам вреда?
Кот возмущаться не стал, поняв, что любое упоминание о воде рождало в душе огня не самые приятные чувства, и поэтому простил ему даже подпорченные ненароком усы.
Огонь продолжил рассказ, а кот внимательно слушал – история все больше и больше захватывала его:
«Вдруг дверь в комнате распахнулась, ветер подхватил танцовщицу, и она как сильфида, порхнула прямо в печку к оловянному солдатику, вспыхнула разом и – конец! А оловянный солдатик растаял и сплавился в комочек. На другой день горничная нашла маленькое оловянное сердечко; от танцовщицы же осталась одна розетка, да и та вся обгорела и почернела, как уголь…»
Сказка была окончена, и в этот момент коту показалось, что умей огонь плакать, тот залился бы слезами и сам потушил бы себя. Но огонь плакать не умел и поэтому лишь нервно подрагивал в камине.
– Спасибо тебе, – поблагодарил рассказчика кот, – ты рассказал мне хорошую сказку, никогда раньше мне не доводилось слышать таких.
Часы на стене пробили полночь и из-за двери донеслись радостные возгласы и звон бокалов – это в дом пришла пора волшебной рождественской сказки.
* * *
Наступил вечер. За окном, пронзая сгущавшиеся сумерки серебряными лучами, взошла луна. Отложив в сторону последний лист, я огляделся. На столике, за которым мы завтракали, подрагивая, горела свечка, в углу, треща угольями, горел камин, а Кристиан мирно дремал в кресле. Я и не заметил, как за письмом прошел день, а ведь мне казалось, что прошло не более часа. Теперь я понимал своего друга – не зря он говорил, что писательство почти не оставляет времени на какие-либо иные занятия.
– Ну вот, вроде все, – про себя сказал я.
Кристиан проснулся и, подойдя ко мне, спросил:
– Как успехи, мой друг?.. Уже закончили… что ж, давайте посмотрим, что у Вас получилось.
– Не думаю, что у меня вышло что-то путевое, – сказал я, отдавая другу исписанные листы.
Кристиан погрузился в чтение, а я стал внимательно следить за выражением его лица. Мои надежды не оправдались – прочитать по лицу моего друга мнение о написанном мне так и не удалось.
– Отнюдь, мой друг, отнюдь… – приговаривал Кристиан, перелистывая один лист за другим.
Положив на стол мой рассказ, он улыбнулся и указал рукой в сторону окна: – Посмотрите вон туда. Видите?
Я посмотрел в указанную сторону – удивлению моему не было предела – на подоконнике лежал большой черный кот и увлеченно следил за всполохами стоящей на журнальном столике свечи.
– Кристиан, у Вас разве есть кот? – удивленно спросил я.
– Теперь есть, мой друг… теперь есть… и посмотрите, какой замечательный – сказал Кристиан и, подхватив кота на руки, стал чесать ему за ухом – кот довольно заурчал. Писатель улыбался.
17.04.04 – 03.05.04
* Тут и далее в тексте использованы отрывки из сказки Ханса Кристиана Андерсона «Стойкий оловянный солдатик».
